3.3.2

Фальсификация судебно-медицинских экспертиз о причинах смерти заложников

 

 

Ознакомившись с медицинскими документами, представленными прокуратурой г. Москвы,  потерпевшие установили их неполноту, предвзятость и наличие противоречий.

1. В материалах представлены копии трех постановлений о назначении судебной медицинской экспертизы — от 26-28.10.2002 ,  от 12 ноября 2002 от 25 декабря 2002. Однако в деле в наличии только два заключения  экспертов – по первому постановлению и  по третьему от 25.12.2002.

2. В постановлениях о назначении судебной медицинской экспертизы от 12 ноября 2002 года в пункте 3 указано: «Представить в распоряжение экспертов материалы:

— труп (ФИО погибшего заложника)…» (приложения 23)

Однако это НЕ МОГЛО БЫТЬ ВЫПОЛНЕНО по той причине, что к моменту назначения этой экспертизы многие заложники были уже похоронены, и эксгумация не проводилась. Этот факт свидетельствует о фальсификации.

3. В протоколе осмотра трупа №2575, опознанного как Карпов Александр Сергеевич, время начала осмотра указано 12.20 (приложение 24). В карте регистрации вызова 06909 от 26.10.02 время принятия вызова машины 03 на Мельникова,10 для перевозки трупа Карпова А.С. в морг №10 – 12.30 (приложение 25). Согласно этим данным осмотр трупа Карпова А.С. в морге начат раньше, чем был доставлен туда. Этот факт также свидетельствует о фальсификации.

4. В том же постановлении от  12 ноября 2002 г. появляется заранее продуманный вопрос о негативном воздействии на организм стресса, физического истощения, голодания, обезвоживания, обездвиживания, на который впоследствии экспертная комиссия дала точно такой же, по сути дела скопированный ответ.

Более того, выводы о воздействии «крайне опасного для здоровья комплекса факторов (длительный психоэмоциональный стресс;… гиповолемия в связи с длительным обезвоживанием и голоданием, нарушение привычных биоритмов – сна-бодрствования; наличие хронических заболеваний)» сделаны в Постановлении от 31.12.2002 г. (приложение 21) до того, как были получены заключения судебно-медицинских экспертиз. Это свидетельствует о предвзятости заключения экспертов, сделанных 08.01-15.04 2003 г.

5. Все обстоятельства дела, показания свидетелей, работников медицинских учреждений, куда доставлялись пострадавшие, говорят о том, что смерть наступила либо на месте происшествия, либо они уже доставлялись в стационар в состоянии клинической или биологической смерти; и работники СМП, и врачи стационаров говорят об отравлении пострадавших.

6. В комиссионный экспертизах при описании обстоятельств дела, показаний свидетелей во многих случаях отсутствуют показания медицинских работников, проводивших первичный осмотр непосредственно на месте происшествия, данные об оказании доврачебной медицинской помощи,  показания медицинских работников, непосредственно проводивших реанимационные мероприятия (если таковые проводились), а также время прекращения реанимационных мероприятий. Например, в экспертизах всех погибших, смерть которых констатирована в ГКБ №1, приведены слова врача этой больницы Сухова С.Б. от 12.03.2003г., адаптированные к каждому конкретному случаю.

7. Заключения о причинах смерти заложников не зависимо от возраста, места жительства полностью идентичны, что говорит о фальсификации и предвзятости, поскольку не может быть абсолютно одинакового вывода о причине смерти, например,  13-летнего ребенка, 31-летнего мужчины и 49-летнего мужчины (приложения 26).

8. Ни в одном постановлении о проведении медицинской судебной экспертизы или другом каком-либо официальном документе не говорится о природе примененного газообразного вещества, поэтому такая уважаемая и солидная комиссия, не указав у себя в заключении на характер (физико-химические свойства, особенности его действия на органы человека и т.д.) не имеет никакого права говорить об отсутствии прямой причинной связи между действием данного вещества и смертью пострадавших.

9. Заключение о том, что фоновые болезненные изменения, такие незначительные, как бронхит, арахнофиброз, панкреосклероз, способствовали смерти не соответствуют действительности, поскольку прогнозы для жизни при таких заболеваниях благоприятны.

10. Общеизвестно, что без еды человек может прожить до 30 дней, а обезвоживание организма достигает критической точки на 9-10 день. Теракт продолжался 57 часов (то есть менее 2,5 суток), а, следовательно, даже при полном отсутствии еды и питья человеческий организм не достиг бы критического состояния.

Также известно, что на момент захвата театра в буфете имелось какое-то количество продуктов питания – соков, напитков, молока, шоколада, мороженого, печенья и т.д. Кроме того, 25.10.2002 Анной Политковской была организована доставка соков и напитков в захваченный театр в таком количестве, что бывшие заложники, не успели до штурма все выпить. Об этом свидетельствует видеозапись, сделанная службой ФСБ, на которой четко видны стоящие у стены упаковки и соками. Об этом же свидетельствуют показания заложницы Кругликовой В.В., приведенные в заключении комиссионной экспертизы, и протоколы осмотра места происшествия.  Поэтому заявление прокуратуры об отсутствии питья и еды безосновательны, а заключение экспертов об обезвоживании погибших фальсифицированы.

Выводы о длительном лишении сна безосновательны. Конечно, спать сидя в кресле не так удобно, как в собственной кровати, но заложников никто не лишал сна принудительно.

11. Выводы о негативном воздействии стресса не соответствуют действительности. По последним исследованиям ученых стрессы на самом деле способствуют выработке в человеческом организме огромного количества защитных веществ, по подобию которых даже создали лекарства, которые помогают людям пережить стресс. Об этом, в частности, рассказала кандидат медицинских наук, ведущая программы «Здоровье» Елена Малышева  в передаче на радио «Эхо Москвы» от 11. 11. 2005 г. (приложение 27).

12. Вывод экспертов, исключающий прямую причинно-следственную связь между воздействием на организм погибших заложников примененного вещества и смертью фальсифицирован. В тех случаях, когда члены семьи сидели рядом в зале театра, после газовой атаки выжившие заложники поступили в больницы с диагнозом «отравление неизвестным веществом», в то время как у погибших отравление отрицается.

Таким образом, каждый отдельный фактор не может стать причиной смерти, а влияние их совокупности не раз проверялось в условиях природных катаклизмов, когда их жертвы оставались живы.

Кроме того, в течение 57 часов вплоть до начала газовой атаки, от совокупности этих факторов не погиб ни один заложник. И лишь с появлением нового фактора – примененного при штурме «спецсредства» — началась массовая гибель заложников.

Все вышеупомянутые обстоятельства, противоречия, умышленное сокрытие фактов приводят к выводу о предвзятости, фальсификации заключения судебно-медицинской экспертизы, которое так и не выяснило истинных обстоятельств и причин смерти заложников.