3.3.1

Неполнота следствия и противоречия в постановлениях прокуратуры

 

 

Ознакомившись с заключениями комиссионных судебно-медицинских экспертиз, потерпевшие установили их неполноту и наличие противоречий. Для установления фактических обстоятельств смерти их близких потерпевшие неоднократно обращались в прокуратуру с ходатайствами о проведении дополнительных следственных действий. Однако прокуратура в проведении каких-либо дополнительных действий отказала, мотивируя свой отказ тем, что проведение повторной  комиссионной экспертизы на предмет ответа на вопросы, связанные с гибелью, «следствие считает нецелесообразным».

На ходатайства о возбуждении уголовного дела и проведения расследования по фактам применения спецсредств был получен ответ о вынесении 16.10.2003 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников спецслужб «поскольку их действия были признаны совершенными в состоянии крайней необходимости».

Общероссийским общественным движением «За права человека» в адрес Генерального прокурора РФ были направлены заявления (от 21.01.2003 г.) в целях защиты прав обратившихся в эту организацию потерпевших. В заявлении было указано на необходимость возбуждения уголовных дел и проведения надлежащего расследования по следующим фактам:

— ненадлежащей организации медицинской помощи заложникам и их эвакуации из Театрального центра на Дубровке 26.10.2002;

— убийства (отравления) заложников неизвестным химическим веществом (веществами);

— незаконного использования правоохранительными органами наркотического вещества (веществ) при проведении специальной операции по освобождению заложников 26.10.2002;

— неправомерной ликвидации (убийства) 26.10.2002 лиц, захвативших заложников и находившихся без сознания, что привело, в конечном счете, к отсутствию по делу обвиняемых в совершении террористического акта и дало возможность не передать данное дело в суд;

— халатности должностных лиц, проводящих расследование в связи с захватом заложников.

Из ответа прокуратуры г.Москвы от 19.04.2004 года следует, что 31.12.2002 г «в отношении медицинских работников в возбуждении уголовного дела отказано… за отсутствием в их действиях состава преступления».

Указанные выше постановления прокуратуры об отказе в возбуждении уголовных дел содержат целый ряд противоречий и свидетельствуют о неполноте проведенного следствия. Подробный разбор этих противоречий сделан в приложении 19 «Критика постановлений прокуратуры г.Москвы об отказе в возбуждении уголовных дел от 31 декабря 2002 г. и 16 октября 2003 г.». Авторы позволят себе остановиться здесь на некоторых из них.

— Количество погибших при штурме заложников не определено однозначно и достоверно: официально число жертв – 129, однако в результате сложения приведенных в постановлении данных число жертв составляет как минимум 174.

— Неустановление как примененного вещества, так и наличие или отсутствия противоядия к нему, а также противоречия по поводу роли антидота для спасения жизни заложников после поражения следует расценивать как неполноту следствия и бездействие прокуратуры по установлению важнейших обстоятельств дела.

В  постановлениях сделана  неубедительная попытка обоснования  принятия  властями  силового решения состоянием крайней необходимости «для отвращения опасности реально угрожающей интересам, здоровью и жизни огромного числа людей, удерживаемых в замкнутом пространстве, заминированном мощными взрывными устройствами».  В соответствии с ст. 39 УК РФ  «действия в состоянии крайней  необходимости для устранения опасности» предусматривают  обязательное  условие — «когда опасность не могла быть устранена   иными средствами».  Однако власти  не только не пытались использовать  ресурсы  бескровного разрешения  чрезвычайной ситуации, но и препятствовали  этому процессу. С другой стороны, предпринятые действия  должны,  как минимум,  устранить   угрожающую опасность:  взрыв и уничтожение заложников. Как указывается в материалах постановлений, примененное  средство не только не обезвредило  террористов, но и   активизировала их сопротивление, а следовательно, не  предотвращало, а провоцировало взрыв.

В связи с этим  действия  сотрудников спецслужб не были обоснованными и не могут быть признаны совершенными в состоянии крайней необходимости, а причинение вреда — «125 человек погибли при действии сотрудников спецслужб» — должно быть расценено как преступление.

— Основной аргумент для оправдания начала  спецоперации — утверждение следствия о  расстреле террористами заложников 26 октября 2002 года – является ложным. Как отсутствие имен заложников, погибших от рук террористов перед штурмом, так и свидетельства выживших заложников, отрицающих факт расстрелов, опровергают это  утверждение, не позволяя считать достоверными  и объективными сведения, приведенные   в материалах  постановления в целом.

— В постановлении  в качестве одной из причин, по которым было принято решение о проведении штурма, назван отказ  «террористов,  осуществить ранее намеченное освобождение всех детей и иностранцев». Однако категорически отказавшись от  переговоров, заняв жесткую позицию, публично  заявив о невозможности выполнения  требований  террористов  о поэтапном выводе войск с территории Чечни, власти, начав  штурм, свели на нет  договоренности послов об освобождении иностранных  граждан, сорвав их освобождение:  восьмерым   из них это стоило жизни.

Все вышеупомянутые обстоятельства, противоречия по делу, умышленное сокрытие важных для дела фактов в совокупности с наступившими трагическими последствиями приводят потерпевших к следующим выводам:а) во время штурма было применено опасное, высокотоксичное вещество, приведшее к отравлению потерпевших и их последующей гибели;б) надлежащей медицинской помощи не было оказано и не могло быть оказано в связи с отсутствием необходимого противоядия  и непринятия заблаговременных мер  по организации своевременной медицинской помощи и транспортировки пострадавших.